Света Литвак

Песнь о художнике-археологе

                                                      посв. А. Захарикову

за отворот плаща засунув чертежи,
защёлкнув крепежи картонного планшета,
выходишь на раскоп, защиты не ища
от ветра и дождя намокшего брезента

у западных границ кургана номер три
отметит нивелир особо крупный камень,
гранитный монолит, под ним от взгляда скрыт,
а к вечеру отрыт жилец могильной ямы

лежащий на спине в тысячелетнем сне
на выскобленном дне раскисшего раскопа
натурщик на посту простёр во всю длину
в могильную плиту упёршиеся стопы

суставов и фаланг, рассыпавшихся в прах,
рассохшийся кулак беспомощен и страшен,
где охра и зола у правого бедра
сливаются в сплошной кроваво-чёрной каше

расставив сапоги, больные позвонки
немеющей спины сгибаешь еле-еле,
уже нарисовал, и вроде бы - пустяк,
пятнадцатый костяк за целую неделю

на крепкое словцо с улыбкой матерись,
с засыпкой материк ты спутаешь едва ли,
работай за двоих, и как удар поддых,
законных выходных опять тебе не дали

во мгле у костерка от сердца дашь пинка
на вытертом ремне болтающейся сумке,
а после в тишине в чертёжном кабинете
доводишь до ума рабочие рисунки

два бронзовых ножа, завёрнутых в брезент,
осколочный фрагмент железного кинжала
и прочий инструмент рассмотришь, не спеша,
пока карандаша затачивая жало

сечение клинка, неровное слегка,
от края черешка до линии изгиба
измеришь и опять берёшся измерять
витую рукоять - да не за что - спасибо

подписывая лист и повторяя вслух,
ты вспомнишь про мундштук, забытый на кургане,
вот профиль и разрез и кости МРС
и посланный гонец за водкой к тёте Тане

шершавой стороной обветренной руки
легонько разотрёшь натруженную спину
и всё-таки пойдёшь читать мои стихи
и клеить черепки разбитого кувшина

тревожной ночь была, а утром с похмела
откинешь с костяка намокший край брезента,
засунешь чертежи за отворот плаща,
и щёлкнут крепежи картонного планшета

МРС - мелкий рогатый скот

На фото: Художник-археолог Андрей Захариков из Саратова (слева) и Света Литвак